Мальчик ебёт подружку мамы

Линор Горалик Денис Ларионов писал в рецензии на Ваши тексты о том, каким ему видится претекст имеющей в них огромный вес темы насилия: Как вышло, что агрессия без чётко поставленной цели, агрессия без сверхзадачи, насилие без ненависти оказались такой огромной и важной темой?

Но моя подружка Надя работала в Смольном, у мэра, которым была тогда Матвиенко. И я просила Надю помочь найти маму Димы. Было пять часов вечера. Мы сидели у окна и смотрели на проходящих мимо людей и, может быть, кто-то из них даже был Еленой Александровной или Александром Ивановичем.

Кофе нам всё не несли. Я позвонила Диме, но его мобильный телефон почему-то мальчик ебёт подружку мамы отвечал. Нам наконец принесли кофе. Надя обещала постараться помочь найти димину маму.

И вот в это время, в это самое время, когда мы говорили о нём, когда я ему звонила, когда мы смотрели на пешеходов Лиговского проспекта, когда тоненький мальчик с наглой улыбкой нёс нам кофе, — в это время Дима на восьмом этаже серого дома на Васильевском острове убивал себя и убил.

Через несколько месяцев, в мае, я написала ему письмо-стихотворение — я писала именно ему, только. Может быть, именно это моё действие, или желание, потребность публикации такого личного текста и есть аутоагрессия, о которой вы спрашиваете?

Или вообще любое желание публикации — это аутоагрессия? Или, мальчик ебёт подружку мамы, чтобы понять причину насилия почему канадский маньяк Питер Вудкок убивал, зачем он убил поэта Дениса Керра? Агрессия ли это со стороны голосов? И если они рождены его душевной болезнью, его больным мозгом, — аутоагрессия ли это всё же? Я могла спасти Диму Чижикова. Если бы я поняла, как пытаюсь понять в стихах, его — в жизни, — услышала бы его голоса, — я могла бы его спасти.

Понятный и постоянный разговор в каждом интервью и в мальчик ебёт подружку мамы рецензии про экзотику, про Белиз. Какова механика такого взгляда — и следующей за ним речи?

В Белизе очень важны имена, названия. Родители дают своим детям вереницы имён. И когда имя длинное, можно звать и звать человека, и связь с ним не пропадает — пока называешь все имена; и происходящее с ним, даже если это полёт мальчик ебёт подружку мамы в сторону его сердца, — замедляется, не может произойти, пока имена звучат: Улицы, наоборот, носят такие названия, будто это следы на песке: Белиз — это совсем другой мир отношений людей друг к другу и к жизни и к смерти, и всё, что я делаю, в стихах, — называю имена и хочу понять его, как в полицейском участке на следующий день после убийства Джимми Генри Патрика Стива Монтано Гутьерреса, когда я заглядывала-заглядывала в глаза сержанту Исайе Санчесу, убийце.

Есть тексты, которые Вы маркируете как стихи, есть — те, которые маркированы прозой. Представляется, что речь идёт каждый раз не о наборе формальных признаков, отличающих А от Б ну какие формальные признаки при такой текучести формыа от Вашего собственного переживания, связанного мальчик ебёт подружку мамы процессом рождения текста. Не от этого, а от чего-то другого? Семь лет назад я написала рассказ про двух любовниц в блокадном Ленинграде: Если бы я писала его сейчас, я написала бы его по-другому.

Это мальчик ебёт подружку мамы стихотворение, которое не поняло, что оно стихотворение. Если бы мальчик ебёт подружку мамы писала сейчас, я назвала бы их имена это реальные женщины, я знала обеих в еи я бы выбрала другие слова, то есть они мальчик ебёт подружку мамы бы самыми точными. Стихотворение — как сознание при смертельной опасности, сужается до остроты. Но в нём нет страха. И, возвращаясь к вопросу про агрессию: В этой агрессии есть готовность на всё, но она ограничивается только пристальным долгим взглядом в.

То есть я говорю не про агрессию-тему, а про агрессию-тело стихотворения. В самом приговоре который я год назад случайно нашла на сайте этого суда — всё кажется лживым, кроме имён и названий. И ещё про персонажей. Такая картинка в голове: Как в таком мире выглядит — не победа, нет, но хотя бы отдохновение, привал, прекращение огня?

Наверное, это стихи про красивый Белиз. Осьминог оставляет чернильные облака, моя маньяна качается на волнах, в небе над крокодилами справа от дороги домой Столько лет работы с детскими текстами и контекстами: Странно ли разделять в себе автора ваших взрослых текстов и человека, занимающегося детским? Это было прекрасное, очень важное для меня время — когда я работала на Ленинградском радио, а потом в журнале Савелия Низовского мальчик ебёт подружку мамы Пушкинской, Это была сладкая эмиграция.

Я даже помню тот радостный момент, когда эта идея пришла мне в голову. Когда я писала диплом про эти журналы, я жила за шкафом. Потому что я ушла от мужа и мне негде было жить, и меня приютил мой хороший друг Лёша Розинов. Я была так счастлива мальчик ебёт подружку мамы вырваться из ситуации домашнего насилия и снова найти свободу, — что именно мальчик ебёт подружку мамы, за шкафом, решила, что буду писать стихи так, как будто никто никогда до меня не написал ничего, как будто я одна посредине океана.

Я проработала в детском журнале три года и, после того как ушла оттуда, больше никогда не писала детских текстов, всё детское осталось в том времени. Не приходят ли в голову примеры текстов своих, чьих-токоторые позволяют мальчик ебёт подружку мамы принцип увидеть, — текстов, расположенных по отношению к этим вещам разными способами?

И снова, как в том опросе, я назову Сергея Уханова.

Еще смотрят:

© 2018 offroadtour.ru